Главная
Главная тема
События и комментарии
Город
Общество
Образование
Лица
Свободная тема
Письма в редакцию
Дата
Культура
Здоровье
Отдых
Спорт
Невидимки №6-2011
 №6, НОЯБРЬ 2011г.
архив номеров


Яндекс.Погода


Яndex

www.yandex.ru



ХОРХЕ И ОФИЦЕР. Остросюжетная драма в одно действие Печать
События и комментарии
27.04.2009 г.
Image

Очень жаль, что Климовский городской суд не вывешивает афиш и не продает билеты на свои заседания. Горожане от этого многое теряют. Кроме пишущей братии, мало кто имел удовольствие присутствовать на захватывающем шоу под названием «вынесение приговора Виталию Мельнику». А дело, ей богу, того стоило.

Заседание состоялось в конце февраля. Мельника, напомним, обвиняли в совершении преступления, предусмотренного ст. 196 Уголовного кодекса РФ - «Преднамеренное банкротство». «Октябрьская площадь» еще в 2005 и 2006 гг. неоднократно писала о том, как был приведен к банкротству КШЗ, некогда бывший флагманом оборонной отрасли страны. Наконец, дело дошло до уголовного разбирательства над одним из участников этого преступления. Остальные пока в бегах. Строго по закону жанра, первое слово было за прокурором. В зачитанном обвинительном заключении он в деталях рассказал о том, как Мельник, будучи с мая 2001 года по октябрь 2002-го генеральным директором ОАО «КШЗ», вместе с соучастниками Хорхе Портилья-Суминым, а также отцом и сыном Потриденными - Василием и Сергеем - намеренно создал, а затем увеличивал неплатежеспособность завода. От которого, заметим, зависела не только безопасность страны, но и коммунальное благополучие города. Государство в итоге этих действий потеряло 160 миллионов рублей. За все эти злодеяния прокурор попросил для Мельника три года колонии общего режима. Вслед за обвинителем ненавязчивым тенорком в повествование вступил адвокат. Его роль была эпизодическая, но мы все же коротко остановимся на его выступлении.

- Мы хотели бы попросить суд обратить свое благосклонное внимание на следующие обстоятельства, - пропел защитник. - Подсудимый оказал особую помощь следствию и содействовал раскрытию преступления!.. Он находился в тяжелом материальном положении!.. Он искренне заблуждался!.. Он был использован!..

И здесь слово перешло собственно Виталию Мельнику. Казалось, прокурор и адвокат лишь предваряли его бенефис, лишь разогревали немногочисленную публику перед той драмой, которую собирался представить бывший генеральный директор разворованного патронного завода.
Подсудимый начал свое выступление в миноре.
- После дефолта, я, как и многие люди в нашей стране, оказался без работы. Семейный бюджет выглядел скромно: моя пенсия составляла 3 тысячи рублей. Жена, будучи преподавателем в ВУЗе, получала полторы тысячи. Дочь после окончания института как молодой специалист зарабатывала немного. В семье накопились проблемы. В конце 90-х сгорела дача, в квартире давно не было ремонта. В начале 2001 года мне позвонил Хорхе и сказал, что есть вариант устройства на работу. Я обсудил вопрос с семьей, и мы решили: надо соглашаться, хотя мне и будет трудно. У нас и в мыслях не было, что этот человек может подставить меня и мою семью.

Дальше Мельник в красках пересказал историю собственного обольщения. С Хорхе, дескать, был знаком много лет, тот часто бывал в гостях, говорил, что дома у Мельника ему нравится. Предложив Мельнику пост гендиректора ОАО «КШЗ», Хорхе часто плакался, что предприятие катится к банкротству и только такой профессиональный военный, как Виталий Мельник, сможет его спасти.
И вот уже наш герой раскрывается в новой ипостаси: он уже романтический спаситель, которого хрестоматийный обаятельный злодей использует для своих темных делишек.
- Хорхе обратил мое внимание на то, что если новая команда не придет на завод, страна потеряет уникальное предприятие. Я, как человек государственный, близко принял к сердцу будущее завода. И лишь после я понял, почему его выбор пал на меня. Он хотел использовать мою репутацию, а также то обстоятельство, что должность директора режимного предприятия мог занять только человек, имеющий допуск для работы с секретными сведениями. Несколько раз в ходе своего выступления Мельник повторял: «Я офицер! Я кадровый военный! Моя офицерская честь! Моя незапятнанная репутация!».

Так и подмывает спросить этого «незапятнанного офицера»: господин Мельник, как же так случилось, что такой верный слуга Отечества, такой беспримерный носитель чести и достоинства российской армии якшался с Хорхе – этой отрыжкой рода человеческого? Что ж вы, господин Мельник, когда приглашали его домой, не знали о том, что приятель ваш отмотал срок за зверское убийство собственного отца и его служанки? Вот вы бахвалитесь тем, что служили в военной разведке – и как же от вас ускользнуло то, какие уголовные трюки проворачивал ваш приятель под крышей грузинских воров в законе? Или отношения с Хорхе у вас были «не в службу, а в дружбу»?

Далее в повествовании подсудимого появились оттенки забытого ныне жанра производственной драмы. Он рассказывает о том, как вместе с помощниками из «команды Хорхе» пытался вытащить завод из финансовой дыры: «Я искренне сочувствовал рабочим завода, когда на 3-4 месяца им задерживали зарплату. Мы с Фокиным (заместителем директора – прим. ред.) получали зарплату последними. Мой рабочий день продолжался до 10-11 часов вечера. Мне было очень тяжело». Постепенно наш герой начал даже вникать в тонкости интриг вокруг заводского имущества. В частности, ему стал понятен конфликт между прежним директором КШЗ Евгением Рудаковым и «новым акционером» Хорхе.
- Хорхе не скрывал, что хочет убрать с завода Рудакова и его людей и привести к управлению заводом свою команду, - отметил Мельник. - Рудаков понимал, что на завод приходит новый акционер с командой, и ему придется уйти.
Конечно, господину Мельнику известно, что Рудаков все-таки ушел, - на тот свет. Говорят, тело его растворили в кислоте. Кадровый работник КШЗ с 1971 года, он, прошедший путь от механика до лауреата Государственной премии РФ в области науки и техники, стал заслуженным директором предприятия. И, разумеется, не хотел отдавать свое детище на растерзание уголовнику, через махинации скупившему акции завода. Об этих деталях Мельник в своем слове не говорил.Триллер, видно, не его жанр.

Как и положено добротной драме, ближе к концу уголовное повествование обрело неожиданный поворот. Злодей Хорхе, оказывается, вовсе не злодей, а жертва обстоятельств:
- Я начал понимать, в каком тяжелом положении находился завод. Новому акционеру (Хорхе) Рудаков оставил долг в размере 400 миллионов рублей. Основными кредиторами выступали бюджеты всех уровней, Мосэнерго, Межрегионгаз. Госзаказ резко сократился. На складах скопилось огромное количество нереализованной продукции. Все счета были арестованы. Государство внесло свою отрицательную лепту в судьбу завода: оно не заплатило порядка 30 миллионов рублей за уже выполненный заказ. Состояние предприятия было критическим.

Дальше – больше. Образ Хорхе неожиданно открывается с новой, трагической стороны:
- Все попытки получить помощь от государства, агентства или местного бюджета закончились ничем. Хорхе начал нервничать. Несколько его нервных срывов закончились избиением рабочих. У меня сложилось впечатление, что он болен и не может себя контролировать.
И вот тут-то на сцене появляется новый герой – настоящий виновник всех бед, до поры до времени державшийся в тени. Мельник рассказывает о том, как болезненным состоянием приунывшего Хорхе воспользовался проныра Василий Потриденный. Дескать, это именно он надоумил мексиканца ввязаться в аферы с подложными кредитами, именно он подсидел честного председателя совета директоров Баскакова. А цель у него была только одна: создать новое, юридически чистое ОАО «КСПЗ» - под себя и своего отпрыска Сергея, ныне тоже находящегося в розыске. Дословно Мельник заявил:
- Потриденный уговорил Хорхе убрать Баскакова. Путь к созданию КСПЗ был открыт. Именно Потриденный был инициатором и автором всех этих преступных схем. Будучи членом этой команды, он всех сумел перессорить между собой, и эту команду развалить. Такой вот серый кардинал работал на КШЗ!
То есть с Хорхе, по логике экс-директора, все взятки гладки.
Вообще последнее слово подсудимого Мельника было похоже на первое слово в защиту Портилья-Сумина на будущем суде. - Считаю, что Хорхе совершил большую ошибку, купив завод, - заявил в развязке своего выступления Мельник. - Этого нельзя было делать по причине бедственного состояния завода и огромной кредиторской задолженности. Хорхе не объяснили всю ситуацию! И с такой биографией, как у него, нельзя было заходить на территорию оборонного предприятия, которое хоть и акционировано, но находится под контролем и наблюдением силовых структур. Выходит, все же знал про мутную биографию своего нанимателя? Знал – и не побрезговал общением, «кристальный» наш офицер?

Приговор Мельнику оказался на удивление несерьезным. Суд учел все смягчающие обстоятельства и пришел к убеждению о возможности исправления Мельника Виталия Александровича без реального отбывания срока. Наказание дали чисто символическое – два года условно. Все прямо, как в добрые старые времена: за мешок с картошки - на нары, а за эшелон с колбасой - условно… И самое парадоксальное заключается в том, что подсудимый признал себя виновным лишь в том, что, разбазаривая завод, не осознавал общественно опасного характера собственных деяний.

Роман СКАЛОЗУБ

Добавить коментарий
Имя:
Коментарий:



Код:* Code


Просмотров: 1486

Комментарии
 
« Пред.   След. »